ГЕРМАНО-СКАНДИНАВСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Книги / Языческие божества Западной Европы. Энциклопедия / ГЕРМАНО-СКАНДИНАВСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Страница 1

Древние германцы. — Скандинавия. — Языческие мифы и христианство. — Источники сведений о германо-скандинавской мифологии. — Мировая бездна Гинунгагап. — Имир и его смерть. — Ясень Иггдрасиль. — Девять миров. — Адам Бременский о религиозном культе скандинавов. — Тор, Один и Фрейр. — Один и Тюр. — Асы и ваны. — Германские боги. — Йотуны. — Локи и его двойственная природа. — Цверги. — Валькирии. — Сотворение мира. — Многоликий и многоименный Один. — Тор-защитник. — Странствия Хеймдалля-Рига. — Злокозненный Локи. — Понятие судьбы в скандинавской традиции. — Миф и история. — Миф о Бальдре. — Предвидение конца света. — Рагнарек. — Возрождение мира. — Боги как первопредки и родоначальники. — Боги и герои. — Предание о нибелунгах. — Мотив проклятого золота. — Проклятие Андвари. — Сигурд. — От эпоса к саге. — Закат мифологии.

Всякая мифология — плоть от плоти народа, ее создавшего. В ней, как в зеркале, отражаются характер народа-родителя, ценности, которые он превозносит и лелеет, — и антиценности, им порицаемые и отрицаемые; также мифология, точнее, самый ее дух, находится в непосредственной связи со средой обитания народа-мифотворца. И весьма любопытно сравнивать между собой мифологические системы разных народов, обнаруживая в последних упомянутые выше соответствия и противопоставления. Особенно богатый материал для сопоставлений подобного рода дает Европа — по причине своей компактности в сравнении с другими материками. Чем дальше на север от колыбели цивилизации — Средиземноморья, — тем суровее становится дух мифологии, тем жесточе делаются боги, кровопролитнее битвы, трагичнее конфликты и безнадежнее судьбы. И своего апогея это «нарастание драматизма» достигает в мифологии европейского Севера — в мифологии германцев и скандинавов.

Как писал А. Я. Гуревич в предисловии к русскому изданию «Старшей Эдды» в «Библиотеке всемирной литературы», «образ мира, выработанный мыслью народов Северной Европы, во многом зависел от образа их жизни. Скотоводы, охотники, рыбаки и мореходы, в меньшей мере земледельцы, они жили в окружении суровой и слабо освоенной ими природы, которую их богатая фантазия легко населяла враждебными силами. Центр их жизни — обособленный сельский двор. Соответственно и все мироздание моделировалось ими в виде системы усадеб. Подобно тому как вокруг их усадеб простирались невозделанные пустоши или скалы, так и весь мир мыслился ими состоящим из резко противопоставленных друг другу сфер…» Достаточно сравнить картину скандинавского мифологического мироздания с аналогичной картиной, допустим, мифологии греческой, чтобы почувствовать разницу в мировосприятии народов: студеное безлюдье с редкими хуторами у скандинавов — и напоенные солнцем, плодородные, густо заселенные земли у греков. «Несовпадение менталитетов» столь очевидно, что поневоле усомнишься в правомерности отнесения и греческой, и скандинавской мифологических систем к общей индоевропейской мифопоэтической традиции.